Горбатый карлик рыдал в ночлежке, мешая прочим уснуть,

Внезапно вспомнив, скрипя зубами, в дыму и мраке

Те дни, когда капитаном был он и в дальний трогался путь,

Грыз мундштук и помнил девушку из Нагасаки.

И был его китель белее снега, и рука, смугла и тверда,

Держала крепко все то, что в жизни необходимо.

Встречали ласковые, как гейши, портовые города,

Все было в кайф, но чужие крылья свистели мимо...



А полет журавлика так же прям,

Как и тысячу лет назад,

Мирозданью плевать - кто в небесный сад,

Кто на нары...

Все равно полет журавлика прям,

Как и тысячу лет назад,

Так улетай, журавушка, улетай –

Сайонара...



На халяву сладок и уксус - этот тезис с детства знаком

Всем умным мира, чьи морды в сале, чье право свято

Питаться чужими живыми снами, давясь кровавым куском

Смурно и слепо, как вошь в окопе грызет солдата.

А с тобой все будет просто и больно, как укус гремучей змеи:

Проснешься ночью с угрюмым знаньем, что взлет доступен.

Навстречу радугой брызнут звезды и изрежут щеки твои,

Лети, журавушка, - грудь Вселенной туга, как бубен...

(с)



А еще:

"И ядом в грудь вползает пустота.

И жизнь твоя проста, пуста, сыта.

Вот то, к чему ты был приговорен

Под рваный шелест траурных знамен"

(с) Белошвейка

@музыка: Олег Медведев -- все подряд

@темы: Белошвейка, Олег Медведев, стихи, цитата